Россия, Москва

Вишневая косточка

(Посвящается Манулу)
Сумасшедшая, честная, яростная, резкая, сильная, яркая.
Мудрая, отзывчивая, ласковая (ой, не со всеми…), сложная.
-----

Руны на тонкой бересте, сгорающей в пламени свечи.
Т - Тонкость. Тишина. Туман
П - Похоть.
Д - Дрожь.
Боль. Желание. Сила.

………

...Эта история приключилась в те времена, когда длина меча и прочность кольчуги что-то значили, в горах и в лесах встречались тролли и лешие, а книги про храбрых героев еще не были придуманы…
……...
...Молодой ворон, черный, как безлунная ночь в лесу, устало облетел надвратную башню и уселся прямо напротив дозорного.
— О! Это же Кернилс! Что, твой хозяин скоро приедет? Пора открывать бочонок?
Ворон укоризненно сверкнул глазом цвета бурого янтаря и принялся сердито чистить перья. Люди — странные существа.
...Спустя несколько часов собака во дворе повернула морду в сторону ворот, лениво гавкнула и улеглась опять. Черный конь и всадник были ей знакомы. Со стороны конюшни радостно заржала пегая кобыла. Ворон слетел с башни и сел на плечо всадника.
— О, мастер Будевин! Рады вас видеть!
— Мир дому! Давно не виделись….
...Слуги суетятся, но без особого усердия — старый хозяин замка и управляющий в отъезде…
— ...оружейников из Кьергинга? Да, ждем, сегодня-завтра…
— ...и тут монах ей и говорит: “Спой вчерашнюю песню, красавица…”
— ...нет, этот ворон не пьет пиво. Пьет другой, старый Модженс.
— ...мастер Будевин, позвольте ваш плащ…
— ...нет, третий бочонок пока не трогай...
— ...Будевин, дружище, вы же помните Каттерин Джелл-доттир? О, вижу, что помните… Хотите еще пива?
…..
(...что? Катти? Дикая кошка в замке? Запахи полыни, лошадиного пота и дыма … треск веток, цепляющихся за плащ… запах мокрой шерсти…)
...Сколько же ей сейчас лет? Двадцать… три?
— А, кстати, посмотрите наверх, видите ее?
(...по столу запрыгала вишневая косточка, упавшая с высоты)
...Где? Центральная башня, левый край крыши, отблеск солнца на черепице. Сидит!.. Корзинка с вишней висит в клюве у каменного грифона. Удобно. Косточки можно запулить почти до середины двора, что мы и делаем, болтая ботфорами. Еще пара косточек запрыгали по столу, одна булькнула в кружку с пивом.
— Вот, полюбуйтесь. Три года ни слуху ни духу… нет, четыре! Тетушка все уши прожужжала, ой да ой, какие у нас успехи в учебе… Браслет какой-то получила... Какая учеба? Да кто их разберет, у моря, книжное что-то… Тетушка так и не смогла объяснить. Почтенный ярл уж так рад был, три дня тут все гудели… Уже ехать надо было, еле погрузились. Говорит — поможет с приданным! А та смеется.
— ...а вчера вообще потеха была — старая Анникен к ней притащилась. Дескать, приличная девушка должна то-то и то-то… Ага! Щас. Поговорили. Вылетела от нее, красная, как рак, а следом служанка скатилась, с корзинкой. До сих пор не успокоится. Управляющему нажаловалась, требовала призвать к порядку. Дескать, нельзя девушке такие слова знать…
— Девушке? Гхм….
— Какие слова?
— Не говорит, краснеет...
— ...А потом кузен Тью полез что-то вразумлять, насчет одежды мужской ворчать, что ли…. Не, это не он с лестницы упал это слуга его… поскользнулся…. Насчет того, что кинжалом грозила – врет, нет у нее кинжала…. Да и зачем он ей, с таким язычком-то….
— Мастер Будевин, вы бы поговорили с ней. Как бы знакомы были… Неудобно перед тетушкой, если разговоры пойдут...
(...как бы знакомы, да…)
…………
...фигурка на крыше вдруг пришла в движение, прошла по краю, и скользнула в окно. Будевин молча встал и двинулся к башне.
Двери, дубовые ступени, отполированные руками перила. Они действительно дрожат, или это кажется? Странная тишина и тусклый свет. Толкнул невысокую дверь. Незаперто.
Одновременно колыхнулась занавеска на окне и легкая фигура беззвучно скользнула в комнату.
……….
Глаза в глаза. Черная ночь и холодный базальт.
— Ты!? — взгляд исподлобья, сквозь путаницу жестких волос.
— ...Чертова кошка. Ты попалась. — Ирония в оправе из мягкого железа.
— Сам такой. — Почти ощутимый шелест выпускаемых когтей.
— Говорят, ты теперь ученая… Реттерхальм? Старый лис Холдор еще читает там курс беспросветности? — Отеческая забота и участие.
— Нет… там теперь Торрвалдс, мудррый, кррасивый, южанин… — вибрация рокочущих звуков явно усилена.
— Теперь что? Магистратура?
— Черррта с два… длинная история. Нужен протектор в библиотеке Тихой Бухты.
— Проблема?
— Они все меня бесят.
— Погоди, какой браслет у тебя?
...Движение кисти вверх, рукав куртки сползает, открывая полосу кожи цвета старого коньяка со сложным узором…
— Подчинение? Кошка, ты сбрендила. Ты же….
...Вторая рука тоже медленно поднимается вверх, открывая второй браслет — сложное плетение, детали из титулованной стали, отражающие свет нездешней луны. В глазах — смех. Зрачки на миг становятся вертикальными.
— Ну вот, нормально же — бойцовая кошка… И что же?
— ….и они все меня бесят!!!
— Просто они не знают, чего ты хочешь.
— Знают! И говорят, что я долбанутая (....далее серия слов на редком диалекте, для которых нет нужных букв и приличные девушки их знать не должны).
— О, какой редкий оборот… И произношение явно улучшилось.
— Закрой дверь, Вин... — (на том же диалекте), голос приглушен.
Глухо стукнуло железо засова. Когда обернулся — ее куртка и левый сапог уже лежали на полу, а пальцы крутили верхнюю пуговицу рубашки.
……...
— Ты тогда быстро уехала. Мы не договорили....
— Пффф… Ничего себе, не договорили! У меня потом три дня следы проходили!
— Остались еще вопросы…
— Да, а мне потом верхом ехать...
— А какая шкодливая кошка положила в корзинку с рукоделием дохлую мышь?
— Неправда! Она была живая! Просто совсем пьяная!..
— Вот как. Мы еще и мышей спаиваем…
— Подумаешь, две капли глинтвейна!
— Да, но служанки напугались и несколько чашек разбились!
— О! Надеюсь, этих трусих высекли? Жаль, я уже не застала….
— Нет. Все понимали, что сечь надо совсем другую задницу.
— Какая жалость…. И какую-же?

(Раскаяние? О, это не свойственно Каттерин, дочери Джелла. Но какой-то инстинкт все же заставляет отодвинуться)

— А кто научил троюродного кузена непристойным куплетам бродячих комедиантов?
— Пффф… За это меня тогда лишили ужина, между прочим!
— Да, но там оказался еще четвертый куплет... и припев.
— О… маленький раздолбай, я же просила не петь их…. Вот уж кто получит по ушам... при встрече…
— И почему рисунки крайне непристойного содержания оказались в папке с нотами у почтенного преподавателя?
— А, вот где я их забыла…. Старый развратник, надеюсь порадовался?
— Нет. Он не знал о них, а папку открыла какая-то ученица…
— Класс! Это даже лучше, чем я предполагала!
— Таких шкодливых кошек еще поискать…
— Конечно, поискать! Ты искал? Ну, скажи, искал ведь? Искал, волчара шерстяной...
(...кошки очень быстрые существа. Миг – и она уже повисает на шее. Остается только помогать избавляться от оставшейся одежды).
……...
— Кажется, одна девица нарывается...
— Ага. На три фригийские булавки…
— Чего?
— Потом объясню.
……...
(Обнаженное тело замирает в объятиях …В глазах уже поднимался туман. Тот самый, в котором плутают любые мысли и тонут слова. Говорить уже невозможно, слова застревают, не доходя до гортани).
………
Из вороха одежды она вытягивает свой ремень. Знатная вещица, совершенно сбалансированная по весу, толщине и ширине. Цвета “старый коньяк”, ощутимо потертый. На бронзовой пряжке — рельефная оскаленная морда дикой кошки.
Молча отдает ему. Вытягивается на кровати.
……...
...От первых же ударов сворачивается в клубок, потом так же резко распрямляется. Кричать все же не стоит — назачем тешить чужие уши. Прикусить край простыни и издать утробное рычание.
……...
...Если взять за волосы и приподнять лицо к свету, то видно, как плеск боли в глазах перетекает в опьянение. Взгляды встречаются… кошачий вертикальный зрачок замирает на секунду. Каждый впитывает свою часть общего опьянения. “Не вздумай остановится, волчара….” — движение головой такое, будто хочет укусить.
……...
Полос от ремня все больше. Попытка уползти — ай-ай-ай, это куда это мы собрались…. Поймать ускользающие пятки, протащить обратно и дальше, на пол. Чтобы меньше брыкалось – зажать голову между ног и продолжить обстоятельную порку по заднице (уже вишневый оттенок, да).
………
Сопротивления уже почти нет – по телу стекает дрожь. Наверное, это усталость? Пара шлепков на закуску… Тело, свернутое в клубок, замирает… Теперь можно укутать в одеяло, прижать к себе. Мокрое лицо утыкается в грудь.
— Откуда ты такой взялся….
— Да, забыл сказать. Просили вести себя прилично… Сделай вид, что ты — воспитанная дочка уважаемых родителей...
……...
(...а кинжал у нее все же был. Легкий, узкий, в голенище сапога. Он выпал, когда сапог упал за кровать.)
………..
...Среди узоров на браслете бойцовых кошек встречается этот знак – сплетение рун “Боль” и “Желание”. Нет, это не “желание боли”, и уж тем более не “больное желание”. Символы касаются друг друга и они почти симметричны, образуя устойчивый знак. Дополняют друг друга и усиливают. Но если кто-то поверит, что это значит “отлупить и трахнуть” — его ждет весьма, весьма жестокое разочарование, связанное с потерей конечностей и органов… Впрочем, жестокость тут, возможно, не причем — кошкам свойственно играть со своей жертвой…
……...
...Школа в Реттерхальме давала несколько вариаций для обращения. Но в любом случае была характерная сдвоенная волна силы, миндальный привкус в воздухе и полная бесшумность, которой они так гордились.
Катти-Дикая-Кошка обернулась за одну полуволну.
Теплый всплеск силы — и на столе сидит снежный барс. Ирбис. Роскошный хвост бережно укладывается вокруг лап, кончик слегка дрожит. Немного подумав, кошка изгибается и начинает осторожно вылизывать место, до которого человек языком дотянуться не может…
Будевин вздохнул и закрыл глаза. Школа оружейников Тихой Бухты — вообще никакой волны, только шелест и треск рвущихся слоев реальности. И запах горячего железа.
Пахнуло мокрой шерстью. Черный волк растянулся на кровати, спихивая подушки на пол и беспардонно зевая во всю кошмарную пасть. (Не верьте сказкам о крови для закалки клинков. Просто некоторые виды оружия требуют работы не в человеческом облике).
Ворон, сидящий на парапете, моргнул пару раз глазом цвета бурого янтаря и отвернулся.
Люди — странные существа.
И мышей не едят.